Чужая сестра(2020)

После того как муж уходит от Дуни, её жизнь стремительно рушится. Оказавшись в полном одиночестве, она осознаёт: просить поддержки не у кого. Мать умерла несколько лет назад, а отец, Михаил Столяров, знаменитый авиаконструктор, практически не принимал участия в её жизни. Их пути никогда по-настоящему не пересекались — Дуня была рождена вне брака, и всё детство жила вдали от отцовской семьи. В то время как в Москве у Столярова шла своя, официальная жизнь: жена, две дочери — Катя и Варя — и ни малейшего намёка на существование ещё одной наследницы.

Потерянная и растерянная, Дуня решает совершить отчаянный шаг — обратиться к своему отцу, пусть даже спустя годы молчания и отстранённости. Но едва она начинает поиски, как узнаёт: Михаил Столяров умер. С тех пор прошло ровно сорок дней. Несмотря на трагизм ситуации, она решается поехать в Москву — не за наследством, а хотя бы за попыткой прикоснуться к памяти человека, который всё-таки был частью её жизни, хоть и незримой.

Однако в столице её ждёт совсем не то, на что она надеялась. Семья Столярова принимает её с холодной подозрительностью. Для Кати и Вари появление незнакомки, называющей себя их сестрой, — шок, угроза, посягательство на спокойствие и привычный уклад. Они уверены: Дуня приехала не из чувства родства, а с корыстными намерениями — урвать часть наследства, воспользоваться именем отца, разрушить то, что годами строилось без её участия. С каждым днём напряжение в доме возрастает. Женщины, каждая со своей правдой, оказываются втянутыми в болезненное соперничество, где вместо слов чаще звучат упрёки, а прошлое то и дело всплывает с неприятными подробностями.

Тем временем Дуня, попавшая в чужую среду, сталкивается не только с враждебностью, но и с собственной неуверенностью: имеет ли она право быть частью этой семьи? Можно ли требовать любви и признания от тех, кто даже не знал о твоём существовании? Но чем дольше она находится среди Столяровых, тем отчётливее понимает, что её присутствие здесь — не случайность. Возможно, отец всё-таки оставил след — не только в документах, но и в чьих-то сердцах. Вопрос только в том, хватит ли всем сил признать, что кровь сильнее обид.